УДК 612.24:612.67-058.832 (477)

ПИТАНИЕ ОДИНОКИХ ЛЮДЕЙ СТАРШИХ СОЗРАСТОВ И ПРОЖИВАЮЩИХ В ДОМАХ-ИНТЕРНАТАХ

Л.Л. Синеок, кандидат мед. наук, Ю.Г. Григоров, доктор мед.наук, профессор, Т.М. Семесько, кандидат мед. наук, И.В. Сапожников

Институт геронтологиии АМН Украины, г. Киев

SUMMARY. Study on the state of factual nutrition was undertaken in the group 540 single non-working elderly citizens residing in five territorial social welfare centers of Kiev and in 38 boarding homes of Ukraine. The nutrition of this population segment has a limited food assortment; the energetic value of food products is at 65% level of value that has been grounded from physiological standpoints for this age group. The arranged free meals improve their nutritional status to some extent through do not attain recommended values. The caloricity is on average at the level of 3031,1±65,9 kcal/daily. With a sufficiently broad assortment of food products (more than 50 names per year), the consumption rates are unbalanced relative separate groups of foodstaffs and do not meet the physiological needs of an aging organism. Taking into account discrepancies revealed by us in the nutritional structure of single non-working elderly citizens, we recommend introduction in nutrition practice at both territorial centers and boarding homes the set of food products, developed by us, which ensure the optimal needs of aging organism in the main nutrients and energy as well as possess geroprotective properties.

Во всех цивилизованных странах человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинства, права и свободы отнесены к высшим ценностям человеческого бытия. В составе населения любой страны имеются социальные группы, которые нуждаются в повышенном внимании со стороны общества, государства. Пожилые и старые люди — одна из самых уязвимых групп [1].

Многочисленными исследованиями показано, что многие страны мира в последние десятилетия столкнулись с глобальной проблемой постарения общества. В настоящее время число людей старше 100 лет измеряется тысячами, даже говорят о взрывном характере этого увеличения. Например, во Франции в 1950 году был всего 171 столетний житель, а в 1999 их стало уже 7662 чел. Приблизительно такая ситуация и в других странах. Там, где имеет место длительный период экономической стабильности, смертность относительно низкая и наблюдается падение рождаемости. Таким образом, происходит смена возрастной структуры населения, приводящая к увеличению популяции стариков, требующих к себе внимания [2, 3]. В таких условиях должна произойти реструктуризация служб здравоохранения, а также взаимная координация действий со службами социального обеспечения. Особенно, если учесть, что среди общего числа старых людей растет число одиноких — категории наиболее экономически необеспеченной и незащищенной. Только по Украине из 11,4 млн. людей старших возрастов около 3-х млн. составляют одинокие нетрудоспособные граждане (ОНГ) [4]. В настоящих условиях происходит ухудшение их социального статуса, уменьшение расходов на продукты питания, предметы первой необходимости, что ставит их на грань выживания.

В такой ситуации, естественно, возрастает роль социальных служб, призванных оказывать помощь пенсионерам, инвалидам, одиноким нетрудоспособным и другим социально незащищенным гражданам. Социальное обслуживание в Украине предоставляется гражданам пожилого возраста и инвалидам на дому, в специализированных государственных и муниципальных учреждениях. Преобладающей моделью нестационарных социальных служб являются территориальные центры (ТЦ) социального обслуживания и реабилитации инвалидов и престарелых, а стационарных — дома-интернаты. Задачей последних является полное содержание и обеспечение проживающих в них лиц всеми видами медико-социальной помощи. Следует заметить, что пожилые люди не очень охотно поступают в такие учреждения, только 7,3% респондентов отдают предпочтение домам-интернатам. Главной причиной является желание стариков сохранить свою независимость [5]. К недостаткам домов-интернатов, с их точки зрения, относятся, прежде всего, изменение круга общения и общая атмосфера в этих учреждениях [6]. Для пожилых людей одну из важнейших ценностей представляет семья, дети [7]. Они остаются главным смыслом жизни пожилых.

Поэтому очень важно развивать социальные структуры, способствующие возможности оставаться пожилым людям как можно дольше в своей семье, в собственном доме, в привычной обстановке, с установившимся стереотипом.

Однако в тех случаях, когда пожилые люди, в связи с ухудшением состояния здоровья, теряют способность к самообслуживанию, нуждаются в постороннем уходе, в медицинской помощи, возникает необходимость в переводе их в дома-интернаты. Подавляющее большинство пожилых людей, поступающих в дома-интернаты — это, прежде всего, люди, не состоящие в браке: вдовы (вдовцы) — 61,1%, разведенные — 16,7%, никогда не состоявшие в браке — 5,6%. Более половины из них не имеют детей — 61,1%, а 62,5% оценивают свои взаимоотношения с родственниками как неудовлетворительные.

Более 70% подопечных в домах-интернатах — люди пожилого и старческого возраста. Для них характерно наличие сочетанной множественной патологии, носящей хронический характер [8, 9]. Кратность заболеваний в этих учреждениях составляет в среднем 4,7 на одного человека, это требует большого объема лечебно-профилактической работы [10].

Одним из действенных факторов замедления прогрессирования возрастзависимой патологии является рациональное питание [11, 12], как один из факторов внешней среды, постоянно воздействующий на организм человека. Доказано, что различным питанием можно как замедлить, так и ускорить процессы старения, а, следовательно, оказывать влияние на продолжительность жизни. Недостаточность питания у пожилых людей, снижение нежировой массы тела повышают риск развития заболеваемости и смертности [13]. По данным Wilkinson Т. [14] пациенты в возрасте 80±8 лет с недостаточностью питания имели антропометрические показатели и содержание жировой и тощей массы тела значительно ниже. Недоедание распространено у 15—60% пожилых людей и характеризуется, прежде всего, дефицитом в организме белка и энергии. Результаты многочисленных исследований определили, что именно индекс массы тела (ИМТ), а не возраст и диагноз, являются прогнозирующими показателями смертности. Зависимость смертности от ИМТ служит причиной снижения иммунитета и частых заболеваний. К другим показателям недоедания относятся низкая концентрация альбумина в плазме, преальбумина, уровня холестерина, состояние мышц рук и толщина кожной складки. Старикам необходимо обеспечение повышенного питания [15]. Кроме того, недостаточное питание пожилых людей может быть связано как с недостаточным поступлением энергии, так и с возрастными изменениями функций органов и систем. Например, отмечено снижение с возрастом всасывания кальция в ЖКТ. У женщин в период менопаузы всасывается около 20% кальция из каждого грамма, поступающего в организм. Причем, обычно поступление кальция с пищей не обеспечивает потребности в нем старых людей, что необходимо учитывать в плане профилактики нарушений со стороны опорно-двигательного аппарата [16].

В настоящее время в Украине имеется 68 домов-интернатов и 18 пансионатов для престарелых и инвалидов, а также 145 домов-интернатов для психохроников. Все эти учреждения находятся на государственном обеспечении.

Что касается организации питания в этих учреждениях, то в последние годы в них все сложнее становится выполнять требования геродиететики, невозможно вести речь о его едином принципе во всех домах-интернатах, так как, прежде всего, нет единого финансирования этих учреждений. Довольно свободно допускается замена одних продуктов другими и не только в соответствии с таблицами замены, утвержденными Минздравом Украины, допускается увеличение ежедневных норм выдачи хлеба, картофеля, круп за счет уменьшения свежих фруктов и соков в пределах расчетных норм на питание. Это приводит к существенным нарушениям в питании стариков.

Целью настоящего исследования явилось изучение и гигиеническая оценка фактического питания ОНГ, подопечных службы социальной помощи и домов-интернатов, а также разработка научно обоснованных мероприятий по улучшению организации питания этих контингентов.

Проанализирована деятельность ТЦ по организации питания ОНГ старших возрастов в пяти районах г. Киева. Обследовано 384 чел., получавших обеды по талонам, и 166 чел., получавших обеды на дом. Социальные условия, элементы образа жизни, привычки, состояние фактического питания изучали опросно-анкетным методом по специально разработанной нами анкете, включающей 40 вопросов. В ней предусмотрено выявление причин выхода на пенсию, способности к самообслуживанию, самооценки здоровья, удовлетворенности жизнью и др. Специальный раздел анкеты посвящен сбору данных фактического питания, для чего использован метод суточного воспроизведения с дополнительным применением анкетно-весового метода.

Кроме того, изучено состояние питания в 37 домах-интернатах для престарелых и инвалидов Украины, в которых проживает 8580 чел. Для объективной оценки питания исследования проводили в летне-осенний и зимне-весенний сезоны года по семидневным меню-раскладкам домов-интернатов. На основании последних рассчитывался среднесуточный ассортиментный состав и величины потребления пищевых продуктов на одного подопечного. Для более полной характеристики питания обследуемого контингента, на основании установленных количественных показателей потребления пищевых продуктов рассчитывался химический состав и пищевая ценность рациона по специально разработанной в нашей лаборатории компьютерной программе [17, 18].

Таким образом, объем исследований по изучению питания людей старших возрастов, проживающих в домах-интернатах включал разработку фактического материала меню-раскладок за 15 дней в каждом из двух сезонов года в 37 домах-интернатах, что составило в целом 1110 дней. Химический состав пищи проанализирован по 70 показателям.

Статистическая обработка полученного материала проводилась с использованием программы Statistica. Средние величины обработаны с помощью критерия Стьюдента.

Анализ полученных данных показал, что за 10 лет деятельности ТЦ (1991—2001 гг.) значительно увеличилось число ОНГ (с 10 тыс. до 50 тыс. чел.), которые находятся на учете в ТЦ г. Киева. Причем, 30% из них — это люди с ограниченными возможностями к самообслуживанию и находятся на надомном обслуживании.

Анализ социально-бытовых условий и материального положения обследуемых показал, что почти 70% из них получают пенсию значительно ниже прожиточного минимума. Учитывая сложившуюся ситуацию, малообеспеченные категории населения (пенсионеры, ОНГ и др.) получают от социальной службы различные виды помощи (горячие обеды, продукты питания и пр.).

Обследуемый нами контингент на 91% представлен женщинами. Средний возраст обследованных 77±0,84 года. Из них — пожилых 36,3%; людей старческого возраста 49,2% и долгожителей — 13,5%.

Средний трудовой стаж обследуемых 32,6±1,8 года, 84% ушли на пенсию по возрасту, 16% — по болезни. Значительная часть продолжала работать и после выхода на пенсию.

Большинство обследованных имели целый ряд хронических заболеваний. 71,3% испытывают в разной степени затруднения в самообслуживании, но не имеют желания в 97,2 % случаев переселяться в дома-интернаты. При самооценке здоровья считают свое здоровье плохим — 54,2% обследованных, удовлетворительным — 39,5, хорошим — только 4,8%; не удовлетворены жизнью — 79,5%.

Что касается самооценки питания, то 81% обследуемых считают, что стали питаться хуже за последние годы, 17,7 — что питание их не изменилось, и только 1,2% отмечают улучшение питания.

Для людей старших возрастов наиболее рациональным является 4-х разовый прием пищи. В наших исследованиях четыре раза в день принимали пищу только 8,9% обследованных, а 21,3% питаются один-два раза в день.

При выборе тех или иных продуктов 97% обследованных исходят из финансовых возможностей, а не из привычек, вкусов или пользы их для здоровья. Размер пенсии делает недоступными для многих не только мясные, рыбные продукты, фрукты, но и продукты ежедневного потребления (молочные, кисломолочные, а зачастую и многие из овощей).

Так, например, молочные продукты ежедневно употребляют только 13,1%, два раза в неделю — 23,9%, остальные еще реже.

Что касается частоты употребления мяса, рыбы, птицы, то ежедневно их употребляют 6,5%, 2—3 раза в неделю — 23, остальные (около 70%) — эпизодически. Даже овощи и блюда из них ежедневно присутствуют в рационе только у 33,6% обследованных.

Изучением фактического питания выявлено наличие существенной недостаточности и несоответствие его рекомендуемому набору продуктов для людей старших возрастов (табл. 1). Например, мясо, мясопродукты составляют всего 8,5% от рекомендуемой величины, жиры — 26,8, молоко — 78,3%. А кисло-молочные продукты, сметана, сыр, рыба, т.е. продукты с липотропными свойствами, что особенно нужно для людей старших возрастов, полностью отсутствовали в рационе питания обследуемых.

Обеспеченность овощами, картофелем определялась на уровне 11,5% и 32% рекомендуемых величин; фруктами, ягодами — на уровне 8,5%.

Обращает на себя внимание то, что даже уровень потребления таких продуктов как хлеб, крупы, сахар, которые ранее потреблялись в избытке, на данном этапе тоже недостаточен.

Для гигиенической характеристики фактического питания и его соответствия физиологическим потребностям организма определяющее значение имеет химический состав рациона.

Проведенные нами исследования показали, что изменение ассортимента продуктов в фактическом питании ОНГ привело к значительному дисбалансу его химического состава. Так, при анализе данных обращает на себя внимание низкое содержание всех основных пищевых веществ и особенно белка, как общего, так и животного (всего 17,9% при рекомендуемых — 50—55%), что, естественно, приводит к дефициту и дисбалансу ряда незаменимых аминокислот. Значительно ниже нормы и фактическое потребление жира, причем как животного, так и растительного происхождения. В ранее проводимых нами исследованиях [19—20] в питании пожилых и старых людей имело место превалирование жиров, особенно животного происхождения. Снижение потребления жиров в настоящее время, казалось бы, можно рассматривать как благоприятный факт, но необходимо учитывать, что это происходит на фоне глубокого дефицита белка, а также существенного снижения энергетической ценности рациона. Энергетическая ценность фактического питания обследуемых до получения ими обедов составляла только 65% физиологически обоснованной величины, т.е. находилась на уровне 1100 ккал (4602 кДж) при рекомендуемых для этой категории 1700 ккал (7113 кДж), что, естественно, может привести к развитию белково-энергетической недостаточности, ухудшению приспособительных возможностей организма, усугублению течения возрастзависимой патологии.

Содержание углеводов в фактическом питании также не отвечало физиологическим нормам как по общему количеству, так и по структуре потребления. Так, простые сахара занимают 18 % общей энергетической ценности рациона при рекомендуемом уровне не более 10, крахмал — 70 от общего количества углеводов в рационе, что приближается к рекомендуемым величинам 75—80%. Совсем низкой является обеспеченность пищи клетчаткой — 4,4 г/сут вместо рекомендуемых 25—30 г, что определяется низким потреблением овощей, фруктов, ягод и является, безусловно, отрицательным в питании обследуемого контингента, так как роль клетчатки хорошо изучена.

Важным показателем биологической полноценности рационов является содержание в них витаминов и минеральных веществ. Анализ полученных данных свидетельствует об их дефиците разной степени выраженности. Например, для витаминов группы В (В₁, В₂, В₆ и др.) он составляет 80% и более. Дефицит витамина С определяется в пределах 30—35% рекомендуемой величины, что связано с явно низким потреблением свежих овощей и фруктов, даже в летне-осенний период года.

Из минеральных элементов наибольший интерес представляет содержание в рационах кальция, магния, железа. В наших исследованиях определялся недостаток кальция на уровне 80%, а фосфора и магния — на уровне 50%. Конечно же, такой дефицит отмечается за счет низкого потребления молоко-, мясо- и рыбопродуктов. Существенно выражен у обследованных недостаток железа, цинка, йода.

Таким образом, фактическое питание ОНГ, подопечных ТЦ низкоэнергетично и недостаточно как по содержанию основных нутриентов, так и биологически активных веществ, что, безусловно, определяется состоянием их социально-экономического статуса. Недостаточное питание имеют 34,4% обследованных (количество общего белка ниже 0,8 г/кг массы тела, энергоемкость питания ниже 1200 ккал/сут (5021 кДж/сут) для женщин и ниже 1400 ккал/сут (5858 кДж/сут) для мужчин [21]).

При таком положении мероприятия, проводимые социальной службой, и, прежде всего, организация бесплатных обедов, бесспорно, направлены на улучшение сложившейся ситуации.

Так, при получении бесплатных обедов повышался уровень всех нутриентов, в частности, белков, жиров — на 50%, углеводов — на 20%. Энергетическая ценность обедов, получаемых ОНГ по талонам в предприятиях общественного питания и доставляемых на дом, находилась на уровне 750±62 ккал (3138±259 кДж), что увеличивало энергетическую ценность суточных рационов на 30%, но все же она не достигала рекомендуемых величин.

Поэтому, при всем том, что обеды общепита являются существенным дополнением к фактическому питанию, они все же не в полной мере решают проблему.

Проведенный нами анализ меню в различных столовых показал, что энергоемкость обедов и содержание в них нутриентов колеблется в достаточно широких пределах (от 520 до 900 ккал (от 2176 до 3766 кДж), содержание белков — от 18 до 33 г, жиров — от 13 до 34 г, углеводов — от 73 г до 140 г), что свидетельствует о не всегда рациональном подборе обеденных блюд в различных предприятиях общественного питания. Кроме того, практически не учитываются требования геродиететики, особенности технологии приготовления блюд для людей старших возрастов, нет единых меню-раскладок, по которым могли бы работать все предприятия общественного питания, независимо от их подчиненности. Это позволило бы осуществлять в должной мере контроль рационального расходования выделенных средств и правильной организации питания подопечных.

Таким образом, территориальные центры социальной защиты населения оказывают заметную медико-социальную помощь людям старших возрастов, однако ее объем и выделенные для этих целей средства явно недостаточны для соответствия их питания научным требованиям.

Изучение состояния питания в домах-интернатах для престарелых и инвалидов выявило существенное его отличие от питания ОНГ.

При анализе полученных данных обращает на себя внимание довольно широкий ассортимент продуктов (более 50 наименований в течение года), используемый в питании в домах-интернатах, что выгодно отличает их в настоящее время не только от ОНГ, подопечных службы социальной помощи, но и людей старших возрастов, проживающих в семье.

Среднесуточный набор основных продуктов в рационах питания людей старших возрастов в домах-интернатах для престарелых и инвалидов в Украине представлен в таблице 2.

Анализ и гигиеническая оценка полученных данных свидетельствует о завышенном потреблении хлебобулочных изделий. Так, содержание хлеба в суточном рационе составляет 400 г, что на 35% превышает нормы расхода его в домах-интернатах. В 32,4% домов-интернатов потребление хлеба находится на уровне 400—500 г/сут., а в 18,9% — больше 500 г/сут., причем в основном превалирует потребление пшеничных сортов хлеба. Среднесуточное потребление ржаного хлеба не превышает 100 г, а 45% домов-интернатов вообще его не включают в рацион. Обращает на себя внимание, что на фоне избыточного потребления хлеба отмечается повышенное использование муки и макаронных изделий — (30,4±1,1) и (24,9±0,9) г/сут соответственно, а по отдельным домам-интернатам превышает нормы расхода в 3—4,5 раза.

Достаточно высоким является и суммарное среднесуточное потребление круп и бобовых (около 80 г/сут), что практически в 2 раза превышает рекомендуемые величины. Следует отметить, что крупы представлены 9 наименованиями. Основной удельный вес приходится на гречневую, пшеничную, ячневую и пшено. Именно эти крупы наиболее предпочтительны для людей старших возрастов.

Таким образом, за счет хлебопродуктов, круп и зерно-бобовых обеспечивается 44,1% общей энергетической емкости рекомендуемой величины.

Что касается овощей и фруктов, которые являются особо необходимыми в питании людей старших возрастов, то только потребление картофеля находится в пределах утвержденных норм расхода продуктов (404,8±7,2 г/сут.). Другие овощи представлены далеко не полным ассортиментом и в недостаточном количестве. Так, потребление капусты составляет 53,4%, моркови — 62, свеклы — 71,7, лука — 72,6% утвержденных норм. Причем в летне-осенний период потребление этих продуктов значительно ниже, чем в зимне-весенний.

Потребление фруктов и ягод абсолютно недостаточно и не соответствует нормам расхода этих продуктов. Всего в среднем 63,3 г/сут при рекомендуемых 270; в летне-осенний период — 104,1, в зимне-весенний — 35,8 г/сут, что соответствует 23,2, 35,9 и 13,2% соответственно. Причем в летне-осенний период нормы расхода фруктов выполняются, в основном, за счет потребления яблок — 44 и арбузов — 48, на все остальные фрукты и ягоды приходится менее 10% общего количества. Потребление соков составляет 30% нормы. В целом дефицит потребления овощей составляет 37%, фруктов — 76, поэтому за счет овощей обеспечивается всего лишь 14,7% общей калорийности, за счет фруктов только — 2,3%.

При анализе потребления молочных и молочнокислых продуктов выявлено преобладание в рационах цельного молока — 92,1% рекомендуемых норм, при очень низком потреблении кисломолочных продуктов: кефира — 26,3, творога — 44,1, сметаны — 76,3%. Таким образом, за счет молочных продуктов энергоемкость рациона обеспечивается только на 9,7%.

Потребление животных жиров (сливочное масло, свиное сало) и маргарина на 13,8% выше, а растительного на 42,1 ниже рекомендуемых норм. Некоторый дефицит выявлен и в потреблении мяса, мясопродуктов — 85% рекомендуемой величины, особенно рыбы и рыбопродуктов. Потребление последних находится на уровне 43 г/сут. Причем это вес брутто, если учесть, что отходы при холодной обработке и потери при тепловой обработке для этой группы продуктов составляют 50—55% [22], то фактическое их потребление оказывается в два раза ниже.

При анализе химического состава рационов обращает на себя внимание высокая энергетическая ценность — (3031±66) ккал/сут (12682±276 кДж) — при рекомендуемых для пожилых (муж. — 2000 (8368 кДж), жен. — 1800 ккал (7531 кДж) и для старых (муж. — 1800 (7531 кДж), жен. — 1600 ккал (6694 кДж) в соответствии с утвержденными "Нормами фізіологічних потреб населення України в основних харчових речовинах та енергії", утвержденными Минздравом Украины от 18.11.99, №272. Причем, только в 10,8% домов-интернатов энергоемкость рационов находится на уровне 1800—2500 ккал/сут (7531—10460 кДж/сут), в 32,4% — на уровне 2500—3000 ккал/сут (10460—12552 кДж/сут), в 54% — на уровне 3000—4000 ккал/сут (12552—16736 кДж/сут), что 1,5—2 раза превышает рекомендуемые нормы.

Обращает на себя внимание высокое потребление углеводов (480±10,68) г/сут при рекомендуемом для пожилых мужчин 300 г, для женщин — 270 г, для старых мужчин — 270 г, для женщин — 240 г. Причем доля простых сахаров находится на уровне (126,1±3,2) г/сут, что составляет 24% общей энергетической ценности рациона при рекомендуемых 10% [26], что может сопровождаться повышением уровней инсулина и холестерина в крови. Но совсем низкой, даже при высоком потреблении крупяных изделий, является обеспеченность рациона клетчаткой — 9,8±0,3 г/сут вместо рекомендуемых 25—30 г/сут, что, безусловно, отрицательно влияет на работу пищеварительного тракта, так как одни компоненты клетчатки способствуют снижению уровня холестерина в крови, другие — влияют на образование стула. А небольшая масса его (менее 12 г/сут), способствует увеличению риска заболеваний пищеварительного тракта, таких как рак и желчекаменная болезнь.

Избыточным является и содержание жиров, особенно животного происхождения, что в целом превышает рекомендуемые нормы на 61—80%. На фоне такой перегруженности рациона углеводами и жирами в питании подопечных установлен дефицит белка животного происхождения (35,7% при рекомендуемых — 50—55%), что, естественно, приводит к дефициту и дисбалансу ряда незаменимых аминокислот. И, прежде всего, отмечается дефицит метионина, цистина, аргинина — аминокислот, которые повышают мощность антиоксидантной защиты организма.

Важным показателем биологической полноценности рационов является содержание в них витаминов и минеральных веществ. Анализ полученных данных свидетельствует об их дефиците разной степени выраженности.

Таким образом, при достаточно широком ассортименте продуктов (более 50 наименований в год) энергоемкость рационов и нормы расхода продуктов в домах-интернатах не сбалансированы по отдельным группам продуктов и не соответствуют физиологическим потребностям стареющего организма.

С учетом выявленных отклонений в структуре питания ОНГ как подопечных ТЦ, так и домов-интернатов, а также для осуществления мер, направленных на улучшение их пищевого статуса, нами разработан рекомендуемый среднесуточный набор основных пищевых продуктов (табл. 3), который обеспечивает оптимальные потребности стареющего организма в основных пищевых веществах и энергии, а также обладает геропротекторными свойствами.

Литература
1. Стефанишин С.И. Новые технологии по обслуживанию пожилых людей на территории города // Психология зрелости и старения. —2001. —№3. —С. 107—119.
2. Robine J.-M. Biofutur. Les supercentenaires: Une geographie de la longevite. Biofutur. —2001. —P. 13—15.
3. Vallin J., Mesle F. Vivre au-dela de 100 ans. M/S: Med. sci. —2001. —17. —№ . —P. 497—500.
4. Безруков В.В., Величко Н.Н. Качество жизни пожилого населения Украины: факты, проблемы, пути улучшения. //Клин. геронтология. —1998. —№3. —С. 63.
5. Rubin S.G., Scott-Samuel A.J. When community care fails. — J. Health. Soc. Serv. — 1976. —V. 86. —P. 64—65.
6. Архангельский В.Н. Потребности пожилого населения в социальном обслуживании. Психология зрелости и старения. —2002. —№2. —С. 36—59.
7. Якимаха Л.И. Роль семьи в жизни пожилых людей // Психология зрелости и старения. —2002. —№2. —С. 110—116.
8. Вержиковская Н.В., Ригина А.А., Ехнева Т.Л. Здоровье и социальная адаптация лиц, которые проживают в домах-интернатах для престарелых // Геронтология и гериатрия: Ежегодник. —К.: Ин-т геронтологии АМН СССР, 1981. —С. 145—149.
9. Benbow S.J., Hoyte R., Gill G.V. Institutional dietary provision for diabetic patients// Quart. J. Med. —2001. —94, N1. —Р. 27—30.
10. Петриченко А.Е. Состояние и меры совершенствования медицинской помощи в домах-интернатах для престарелых. —Дисс. канд. мед. наук. —К., 1978. —217 с.
11. Григоров Ю.Г. Экологические аспекты питания людей старшего возраста в долгожительских популяциях // Пробл. старения и долголетия. —1991. —Т.1, №1. —С. 69—76.
12. Давиденко Н.В., Смирнова І.П., Горбась І.М., Кваша О.О. Нераціональне харчування — ризик для здоров'я // Укр. терапевтичний журнал. —2002. —Т. 4, №3. —С. 26—29.
13. Hermann J., Brown В., Heintz S. Impact of а nutrition promotion program on dietary behaviors, dietary intake, and health measures in adults over fifty-five years of age// J. Nutr. Elderly. —2000. —19, N3. —P. 1—14.
14. Wilkinson T. Nutritional status of the elderly: Abstr. S. Pacif. Congr., Christchurch, 1999. —N. Z. J. Med. Lab. Sci. —53, №3. —P. 133—134.
15. Gariballa S. E., Sinclair A. J. Nutrition, ageing and ill health. —J. Nutr. —1998. —80, №1. —P. 7—23.
16. Chapuy Marie-Claire, Meunier Piere-Jean. Metabolism phosphocalcigui et vieillissement. —Rev. rhum. Ed. fr. —1999. —66, №11. —P. 233—239.
17. Химический состав пищевых продуктов. Т.1 / Под ред. А.А. Покровского. —М.: Пищ. пром., 1976. —228 с.
18. Химический состав пищевых продуктов. Т.2 / Под ред. М.Ф. Нестерина, И.М. Скурихина. —М.: Пищ. пром., 1979. —247 с.
19. Григоров Ю.Г. Питание и некоторые показатели здоровья пожилых и старых людей. —Дисс. доктора мед. наук. —К., 1975. —410 с.
20. Семесько Т.М. Липидный обмен у пожилых людей с различной толерантностью к углеводам и его связь с питанием. —Дисс. канд. мед. наук. —К., 1978. —151 с.
21. Munro H.N. Aging and Nutrition: А Multifaceted Problem //Nutrition and Ageing. —London: Academic Press, 1986. —P. 1—10.
22. Штенберг А.И., Окорокова Ю.И., Мухорина К.В. Руководство к практическим занятиям по гигиене питания. —М.: Медицина, 1975. —26 с.